«Лавр» Евгений Водолазкин

Не знаю, почему так сложилось, но современных русских авторов на моем «читательском пути» меньше, чем зарубежных.  Я  как-то задумалась об этом и в свой список книг намеренно занесла книги русских писателей. Эта книга вошла в мой список.

Перед тем, как начала ее читать, я прочитала отзывы о ней на каком-то форуме и они оказались противоречивыми, а это уже повод для того, чтобы прочитать и «создать» свое мнение о романе.

И вот мое мнение… начну сразу с него…

Не всем роман будет интересен, потому что в нем нет «событийной динамики» (или даже можно сказать «а где сюжет то?), больших перипетий и интриг, а в нем есть динамика «духовного развития», а она, может оказаться, не всем интересна… И между духовностью, верой и религией тут можно смело поставить знак равно.

Роман лично мне было интересно читать из-за стиля и языка написания, современный язык со своими клише тесно переплетен со старославянским языком и из-за этого может возникнуть вначале конфуз и какой-то диссонанс, но так как в самом произведении идет речь о времени, то этот язык как нельзя кстати…

«Я скажу странную вещь. Мне все больше кажется, что времени нет. Все на свете существует вневременно, иначе как  мог бы я знать небывшее будущее? Я думаю, время дано нам по милосердию Божию, чтобы мы не запутались, ибо не может сознание человека впустить в себя все события одновременно. Мы заперты во времени из-за слабости нашей»

«Время действительно возвращалось вспять. Оно не вмещало отведенных ему событий – так велики и пронзительны были эти события. Время расползалось по швам, как дорожная сумка странника, и теперь предъявляло страннику свое содержимое, и она рассматривал его как в первый раз»

Могу сказать, что роман меня увлек.  Читая книгу, я проводила параллели между ней и русскими сказками. Само построение романа очень мне напоминало их. Тут есть «потеря», далее идет дорога с чередой испытании (их обычно три) и в конце приходит «обретение». В  романе много сказочного, начиная от самих сказании, написанных на бересте, заканчивая исцелениями болезней, исцеление тела и духа самого главного героя, которые на пути к «обретению» был и Арсением, и Устином, и Амвросием, а обретя, стал Лавром.

Весь роман построен на страданиях: страдают от болезней, чумы, голода, глупости и злости,  вины…  Сама картина «средневековья» мрачна и сера, повседневна и безрадостна, какая-то «юродивая» что ли… Череда событии на «пути скитании» Арсения складывается из обыденных вещей и повседневности, и  разбавляется иногда  смертями, мором или «чудесами».

«Ты полагаешь, что время здесь не круг, а какая-то разомкнутая фигура, спросил у старца Амвросий.

Вот именно, ответил старец. Возлюбив геометрию, движение времени уподоблю спирали. Это повторение, но на каком-то новом, более высоком уровне. Или, если хочешь, переживание нового, но с чистого листа. С памятью о пережитом прежде»

Именно пережив вновь ситуацию, которая схожа и одновременно не схожа с его «потерей», Арсений обрел покой и искупление для «своей любви», к которому стремился, пройдя все скитания. Круг замкнулся и там, где жизнь началась, она и оборвалась. Мы уникальны и цельны, но, в то же время, мы растворяемся в окружающем и в других людях, мы в них, а они в нас, как частички воспоминании… мы вне времени.